
Но Джессика уже забыла про оскорбление, нанесенное Единорогам.
– Если пойдешь мимо дома Мерканди и опять увидишь эту девочку, попробуй на этот раз узнать про нее все, что можно. Да, поговори с Лилой и Джанет. Может, они узнали что-нибудь новенькое и…
– Хорошо, хорошо, – оживленно сказала Элизабет. – Я тебе все расскажу, как только вернусь домой. – Лиззи застегнула молнию на светлом спортивном жакете, одетом поверх бледно-голубой юбки. – Пока, Джес!
Лиззи не хотелось одной идти мимо дома Мерканди, и она отправилась в школу совсем другой дорогой, в обход. Поговорить с Лилой и Джанет о девочке из особняка ей не удалось. Но получилось так, что не прошло и десяти минут с начала занятий, как Лиззи узнала все, что ее интересовало.
На первом же уроке мисс Поли объявила, что в их класс поступает новая ученица. Дверь открылась и вошла школьная секретарша, а за ней – девочка, которую Лиззи и Джес видели козле дома Мерканди.
Пока секретарша шепталась с мисс Поли, передавая ей какие-то бумаги, новенькая, смущенно потупившись, стояла перед классом. Лиз заметила, что на ней была все та же поношенная одежда, в которой они с сестрой видели ее в последний раз.
Когда секретарша вышла, мисс Поли встала и дружески положила руку на плечо новенькой.
– Ребята! Это Нора Мерканди. Она совсем недавно переехала к нам из Пенсильвании.
При вмени Мерканди в классе взволнованно зашептались.
Будто про себя, но достаточно громко, чтобы все вокруг услыхали, Лила прошептала:
– По-моему, она хотела сказать «Трансильвании».
Учительница строго посмотрела в ту сторону, откуда донесся приглушенный смех. Она подождала, пока все успокоились.
– Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из вас показал сегодня Норе нашу школу и познакомил с Ласковой Долиной.
Все смущенно отводили глаза от мисс Поли, которая в ожидании добровольца посматривала на ребят.
Пауза затягивалась, и ученики, чувствуя себя неловко, стали ерзать за партами. Нора Мерканди все так же смотрела в пол, лицо ее густо покраснело. Лиззи стало невыносимо жалко ее. Она медленно подняла руку.
