Котька выпрямился и, ловко выплюнув на ладонь пять мокрых яичек серой птицы вертиголовки, удивленно сказал:

– Это вы ко мне?

– А ты думаешь…

– Я-то думаю: кто это пищит здесь? И никак не могу понять…

– Ты зачем гнездо разорил? Ведь из них не сегодня-завтра должны птенцы вылупиться.

– Серьезно или шутишь? – прищурившись, спросил Котька.

– Полезай на дерево и положи обратно яйца… – скомандовал я.

– Не много ли ты, сопляк, на себя берешь? – ехидно сказал Котька.

– Я… сопляк? Я…

– Ты чего в этот сад залез?

Вопрос Котьки заставил меня поперхнуться.

– Как – чего? Я свой… Мой отец здесь… А ты не имеешь права!

– Ну, будет! – неожиданно громко сказал Котька. – Сейчас я тебе прощаю, потому что у меня нет настроения учить тебя уму-разуму. Но имей в виду, в следующий раз мы можем поговорить в другом тоне… – И, словно невзначай, Котька вынул из кармана правую руку. Солнце блеснуло на его пальцах. Я увидел, что Котька, пока мы с ним разговаривали, успел насадить на руку тяжелый никелированный кастет.

Поиграв кастетом и оставляя меня одного, оторопевшего, под деревом, Котька быстро пошел к выходу.

Будь у меня в руках хоть палка – другое дело. А так я знал, что вооруженный кастетом Котька куда сильнее меня.

Котька быстро шагал по дорожке. «А может, все-таки догнать его? Нет, сейчас уже поздно!»

Самая удобная минута была упущена. Надо было, не вступая с ним в разговоры, бить его с налету по лицу, потом вырвать кастет. Посмотрел бы тогда, чья взяла!

НАД ВОДОПАДОМ

По обеим сторонам реки, как высокие коричневые стены, подымались скалы. Сжатая этими отвесными ржавыми стенами, река текла здесь по мелкому каменистому дну. Я шел по узенькой тропинке, и острый щебень колол мне пятки. За поворотом реки я увидел белые стены хаты, в которой жила Галя. Низенькая, крытая камышом, эта хата стояла на отшибе, прислоненная к скале. Вблизи домиков больше не было. Только на самом верху, на скале, где чернели остроконечные, с зубчатыми венчиками башни Старой крепости, виднелись белые хатки предместья Подзамче, стога желтой соломы, длинные кирпичные постройки паровой мельницы. Нижний пустынный берег реки, по которому я шел, назывался Выдровка. Раньше тут было много выдря. Они селились в скалистых норах над самой рекой.